Знакомство со спартанцами архив 001

Архив материалов - Киномания - все о кино!

знакомство со спартанцами архив 001

weebfomulpidd.tk Знакомство со спартанцами / Meet the Spartans () DVDRip. Про что фильм. Тел. () – бронирование билетов и автоответчик. «Знакомство со спартанцами» (комедия-пародия): /II;. «Бабка Ежка. [Архив] Страница 3 Фильмы Oффтоп. , Я только что посмотрел "Знакомство со спартанцами" Американская.

В Спарте, где гражданское согласие было гарантом самого существования государства, удалось избежать тирании и анархии. К сожалению, "Лакедемонская полития" не является добротным очерком истории спартанского полиса или его институтов наподобие "Афинской политии" Аристотеля.

Этот трактат Ксенофонта, написанный в жанре политического памфлета, имел острую политическую направленность и по-своему был ангажирован спартанским правительством. Ксенофонт в своей "Лакедемонской политии" главное внимание уделяет вовсе не политическим учреждениям Ликурга. Он подробно описывает уникальную в глазах греков систему спартанского воспитания и всей общественной жизни, благодаря которой в спартиатах успешно культивировалась такая важная, с точки зрения Ксенофонта, черта, как "гражданская добродетель" politikh; ajrethv 10, 7.

О самом Ликурге Ксенофонт говорит очень мало, причем названные им детали иные, чем у его предшественника Геродота. Так, Ксенофонт относит Ликурга к более раннему периоду, чем кто-либо из античных писателей: Возможно, Ксенофонт скомбинировал две традиции: У Гелланика государственное устройство Спарте дали Еврисфен и Прокл, первые спартанские цари ap.

Критский вариант происхождения законодательства Ликурга Ксенофонт совершенно отбрасывает. По его версии, санкцию на введение в Спарте новых законов Ликург получил из Дельф, а не вывез с Крита, как думали спартанцы.

Здесь Ксенофонт, конечно, только повторяет господствующую в его время официальную версию о дельфийском происхождении законов Ликурга. У Эфора мы находим и комбинацию обеих версий о происхождении Ликургова законодательства. Согласно Эфору, Ликург был связан как с Критом, так и с Дельфами ap. X, 4, 19, р. Традиция, которой следует Эфор, сильно отличается от той, которую передавали более ранние авторы.

Датирует он Ликурга примерно г. Отдельные детали в рассказе Эфора, такие, как встреча Ликурга с Гомером, сразу же возбуждают недоверие к его показаниям. Неясное представление о древнейшей спартанской истории Эфор, по-видимому, восполнял более или менее произвольной реконструкцией исторического материала.

Но, с другой стороны, при реконструкции ранней спартанской истории он пользовался источниками, непосредственно исходящими из самой Спарты, - произведениями Тиртея и Алкмана, спартанских поэтов еще архаического периода.

Использовал Эфор, конечно, и богатую лаконофильскую литературу, у истоков которой стояли Критий и Платон. Авторы лаконофильских трактатов вовсе не были заинтересованы в точном отображении реалий спартанской истории. Они лишь создавали воображаемую модель для подражания, и в этом отношении их сочинения носили не столько исторический, сколько пропагандистский характер.

Кроме лаконофильской литературы, созданной вне Спарты, одним из источников по спартанским древностям мог быть для Эфора трактат спартанского царя Павсания ок. VIII, 5, 5, р. Судя по частым ссылкам на Эфора у поздних писателей, большая часть наших сведений об архаической Спарте так или иначе восходят именно к. Но самый надежный пласт традиции относительно Ликурга и его законодательства, дошедший до нас от IV. В его "Политике" рассыпаны замечания, касающиеся особенностей спартанской конституции, и дана характеристика важнейшим спартанским магистратурам.

И, что крайне ценно для историка, в качестве иллюстрации к своим теоретическим положениям Аристотель приводит конкретные факты из древней спартанской истории. Упоминания о Ликурге сохранились также во фрагментах из утерянной "Лакедемонской политии" Аристотеля fr. По-видимому, вся поздняя традиция о Ликурговой Спарте основывалась главным образом на двух источниках - Эфоре и "Лакедемонской политии" Аристотеля. Ликург для Аристотеля, бесспорно, исторический персонаж такой же значимости, как и Солон.

По его словам, Ликург и Солон были не просто создателями отдельных законов. Введя новую конституцию, они тем самым создали новый государственный строй, или даже больше того - новое полисное государство ou toi ga;r kai; novmou" kai; politeiva" katevsthsan Pol.

II, 9, 1, b Таким образом, по Аристотелю, у истоков спартанского полиса стоял Ликург. Он не просто улучшил уже существующую политическую систему, он ее заново создал. Если вспомнить, что Аристотель упрекал современных ему спартанцев за недостаточное, с его точки зрения, почитание ими Ликурга, его собственная оценка деятельности спартанского реформатора была очень высокой ap. Аристотель придерживается той версии, что в качестве образца для своих законов Ликург выбрал порядки, характерные для дорийских городов Крита.

Он сообщает предание, согласно которому, отказавшись от опеки над Хариллом, Ликург долгое время жил в родственном спартанцам городе Ликте на Крите, откуда и перенял старинные критские установления Pol. II, 7, 1, b Но наряду с критской линией Аристотель использовал и традицию о влиянии Дельф на Ликурга. Судя по одному фрагменту из "Лакедемонской политии", Ликург постоянно совершал визиты в Дельфы для консультации с Аполлоном ap. По-видимому, Аристотель, так же как Платон и Эфор, считал обе традиции о происхождении законов Ликурга - критскую и дельфийскую - вполне совместимыми: Ликург копировал критские законы, но получал санкцию на их введение в Дельфах.

Аристотель довольно точно определяет время жизни Ликурга, предлагая самую позднюю датировку из всех, имевших хождение в древности. Он считал Ликурга современником царя Элиды Ифита. По его словам, имена Ликурга и Ифита были прочитаны им на архаическом диске из Олимпии, на котором, скорее всего, были записаны правила священного перемирия ap.

V, 4, 5 и 20, 1; Athen. Данное замечание Аристотеля позволяет нам думать, что Аристотель относил Ликурга ко времени первой Олимпиады г. Хотя большинство исследователей нисколько не сомневается в том, что надпись на диске древняя и аутентичная, но не все согласны с тем, что в надписи речь идет именно о спартанском законодателе Ликурге.

Спартанского законодателя в качестве персонажа олимпийского диска Эд. Мейер отвергает на том, весьма сомнительном, основании, что до завоевания Мессении Спарта якобы не имела с Олимпией никаких контактов.

Мейер, со ссылкой на У. Виламовица-Мёллендорфа, утверждает, что на диске упомянут известный уже у Гомера аркадский герой Ликург Il. Хэммонд предлагает свой оригинальный вариант, примиряющий датировку Аристотеля с тем временем, к которому Фукидид относил спартанскую евномию. Он считает, что Аристотель, возможно, был прав, идентифицируя Ликурга олимпийского диска со знаменитым спартанским законодателем.

Ведь они, как замечает Ч. Труды таких поздних авторов, как Страбон или Плутарх, ценны в той мере, в какой можно доказать их связь с источниками, восходящими к литературной традиции V-IV вв. Степень достоверности поздних авторов зависела от многих факторов, в том числе и от тех философских концепций, адептами которых они являлись.

С течением веков легенда о Ликурге обрастала все большими подробностями. Самая пространная его биография, содержащая избыток антикварных фактов, дана Плутархом. Она как бы подводит итог многовековой литературной традиции о Ликурге. Конечно, в этой биографии много фиктивных деталей и элементов вымысла. Как нам представляется, Плутарх не столько выдумывал, сколько выбирал из имеющейся традиции наиболее подходящий для его целей материал.

  • Что смотреть в кинотеатрах Красноярска?
  • Знакомство со спартанцами
  • Знакомство со спартанцами / Meet the Spartans (200

Плутарх собрал все, что было известно о Ликурге до него, и, таким образом, подвел итог долгому процессу складывания мифа о Ликурге. Он сам чувствовал сомнительность своего рассказа и в предисловии даже сетовал на то, что о Ликурге невозможно сообщить ничего достоверного.

Однако целый ряд деталей и заимствований свидетельствуют о том, что в основе биографии Ликурга лежит добротная традиция, восходящая, по крайней мере, к "Лакедемонской политии" Аристотеля. Самая важная черта, которая отличает биографию Ликурга у Плутарха от всех более ранних версий, заключается в том, что, согласно Плутарху, законотворчество Ликурга носило всеобъемлющий характер и затронуло все сферы жизни спартанцев. Оказывается, Ликург изменил не только политическую систему, как думали Геродот и Ксенофонт.

Его новации коснулись всего спартанского полиса и изменили образ жизни целого народа. У Плутарха Ликург - не только автор Большой Ретры, он является также изобретателем сисситий и знаменитой системы спартанского воспитания. Он же, согласно Плутарху, разделил всю завоеванную землю на клеры. Таким образом, Ликург в античной традиции постепенно превратился в своеобразного "бога из машины" deus ex machinaс помощью которого можно было объяснить всю странную и экзотическую коллекцию спартанских законов и обычаев.

Даже из этого краткого источниковедческого обзора видно, насколько противоречива античная традиция о Ликурге. Нет единства во мнениях как относительно сущности законов Ликурга, так и относительно времени их введения. Трудность изучения раннеспартанской истории определяется не только сравнительно малым по сравнению, например, с Афинами количеством источников. Кроме количественных характеристик существует проблема и качества дошедшей до нас традиции.

В какой степени она может считаться надежной? Сложившаяся уже в древности спартанская легенда часто подменяла собой историю. В результате любые основанные на легендарном материале исторические реконструкции стали вызывать сомнение, недоверие, а иногда и полное отрицание у историков нового времени.

Причем иногда это отрицание приобретает тотальный характер: Ликург признается фигурой полностью легендарной, а законодательство его - чистой фикцией. Так, уже в середины XIX. Грот высказал предположение, что легенда о Ликурге родилась в эллинистической Спарте не ранее 2-й половины III.

Подобный скепсис особенно был характерен для представителей немецкой историографии конца XIX - начала ХХ. Но, как справедливо заметил П.

Олива, все попытки идентифицировать Ликурга с богом или героем привели только к появлению новых гипотез. Причем все эти гипотезы базировались, как правило, на одном и том же основании: I,а во-вторых, - на этимологическом анализе имени "Ликург". В современной историографии есть также немало исследователей, склонных считать Ликурга фигурой неисторической.

Среди историков, которые предлагают вообще отказаться от попыток найти какое-либо историческое зерно в предании о Ликурге, назовем, в частности, автора "Спартанского миража" Фр. Финли вообще исключает раннюю историю Спарты из сферы своих исследований, поскольку он считает, что вся античная традиция о древнейшей истории Спарты, а тем более о Ликурге полностью фиктивна.

Для него собственно история Спарты начинается только с середины VI. Олива, проанализировав развитие взглядов на проблему Ликурга в западной историографии, пришел к неутешительному выводу, что "историческое существование Ликурга доказать невозможно". Примерно в таком же духе высказывается и Ю.

Знакомство со спартанцами смотреть онлайн

Отказывается от какой-либо дискуссии по поводу историчности Ликурга и автор новейшего исследования, посвященного архаической Греции, О. Несмотря на остроумие некоторых из подобного рода гипотез, всеобъемлющий скептицизм в отношении античной традиции о Ликурге неоправдан. У нас нет серьезных оснований отвергать все предание о Ликурге как лишенное какой-либо исторической ценности. Конечно, проблема Ликурга очень трудна.

Это одна из самых больших загадок древнегреческой истории. Но вряд ли мы что-нибудь выиграем, если отвергнем античную традицию о Ликурге как полностью или в большей своей части недостоверную. Споры среди исследователей, признающих историчность Ликурга, ныне ведутся главным образом относительно содержания законов и времени их введения. Приведем в качестве примера имена тех ученых а их немало как среди старых, так и среди новых авторовкоторые считают Ликурга лицом историческим, а его законы - важнейшим событием ранней истории Греции.

Среди защитников историчности предания о Ликурге назовем, в частности, Г. Среди отечественных исследователей - Э. В современной науке также нет согласия относительно времени Ликургова законодательства. Благодаря безусловному доверию к Фукидиду канонической долго считалась предложенная им дата спартанской евномии - конец IX.

Но в настоящее время разногласия во мнениях по данному вопросу очень велики. Если подытожить основные гипотезы, то они суть следующие: Причем эту позднюю дату часто связывают уже не с Ликургом, а с какими-то другими безымянными законодателями, проведшими реформирование Спарты под реставрационными лозунгами.

Эту дату, как правило, отстаивают те исследователи, которые признают историчность древней традиции о Ликурге и доверяют сообщению Фукидида, что евномия появилась в Спарте за четыре века до начала Пелопоннесской войны. Бузольт в своем систематическом обзоре греческих государственных древностей полагал, что Ликург жил в середине VIII.

По его словам, политическая конституция, конечно, может быть намного старше, чем ajgwghv и eujnomiva, и вполне может относиться к IX. Но в своем классическом виде, по мнению А. Гомма, спартанская модель полиса возникла не ранее конца VII. Краймс выступили с критикой тех теорий, которые отрывали Ликурга от главных перемен в спартанском государственном устройстве и переносили их в VII-VI вв.

Они вернулись к канонической датировке спартанской первоначальной реформы конец IX. В более обстоятельной своей работе - "Создание классической Спарты" - Н. Хэммонд развивает этот взгляд: Фукидид не рассказывает нам, какими методами он пользовался Другими словами, я доверяю его датировке спартанской евномии - гг.

В отечественной историографии эту раннюю дату отстаивают Э. Так, возражая своим оппонентам, Э. Но далеко не все исследователи согласны с античной традицией. Толчком к пересмотру традиционной даты послужила публикация У. Виламовицем-Мёллендорфом в г. Как можно понять из немногих, более или менее сохранившихся строк v.

За Тиртеевский этот отрывок признал и Диль, включив его в свою "Антологию" Tyrt. Поскольку в данном фрагменте упоминаются три родовые дорийские филы v. Виламовиц-Мёллендорф предположил, что во времена Тиртея. В свете этого нового свидетельства он, а вслед за ним и некоторые другие исследователи отнесли дату реформы Ликурга к концу VII или даже к середине VI. Вряд ли, как нам кажется, можно использовать фрагмент, впервые опубликованный У.

Виламовицем-Мёллендорфом, для радикального пересмотра традиции. Во-первых, авторство Тиртея - только одна из гипотез, хотя и весьма вероятная. Во-вторых, контекст и значение сохранившихся строк настолько темны и неопределенны, что вряд ли с уверенностью можно привязать их к какому-либо конкретному историческому событию. Виламовиц-Мёллендорф помещает этот фрагмент в контекст событий Второй Мессенской войны, то Н.

Хэммонд не исключает, что здесь могла идти речь о вторжении дорийцев в Пелопоннес. Если учесть любовь Тиртея к отступлениям в героическое прошлое, то такое предположение вовсе не покажется невероятным. Аргументы в пользу пересмотра традиции приводятся самые разнообразные.

Старр в своей статье, посвященной анализу предания об архаической Спарте, выступает против тенденции, как он выражается, "ускорять спартанский прогресс".

знакомство со спартанцами архив 001

Его основной аргумент очень прост: Форрест в отличие от Ч. Старрапризнавая историчность Ликурга, помещают его на век позже традиционной даты - около г. В другом месте Дж. Хаксли уточняет эту дату. Ликурга, а вместе с ним и Большую Ретру он датирует г. Основанием для него служит сообщение перипатетика Гиеронима Родосского, что Ликург и Терпандр - современники Athen.

А так как Терпандру приписывали участие в реформировании карнейского праздника, то Дж. Хаксли делает Ликурга не только современником, но и сотрудником Терпандра. Все эти рассуждения строятся на очень зыбком основании. Хаксли пытается узнать ignotum per ignotius. Ведь даже время жизни Терпандра не может быть установлено с достаточной степенью точности: Радикализм, подкрепленный излишним доверием к археологическим свидетельствам, привел их, по сути дела, к негативным выводам.

Так, ряд исследователей помещает законодательство Ликурга, правда, уже без самого Ликурга, в самый конец VII. Например, полное игнорирование литературной традиции и завышенная оценка данных археологии приводят Г.

Вейд-Джери к тому, что он вообще исключает проблему историчности Ликурга из обсуждаемых им. Вейд-Джери точно так же датирует спартанские реформы Э. Эндрюсом поздняя, не совпадающая с традиционной, датировка первоначального законодательства заставляет его объявить Ликурга самой удачной фальсификацией спартанских реформаторов конца VII. Система улучшалась и оттачивалась на протяжении всего архаического периода, причем в источниках можно найти, по крайней мере, еще два таких момента, когда в прежнее Ликургово законодательство вносились принципиальные изменения и поправки.

Античная историография приписывала Ликургу больше, чем он был в состоянии сделать, но по большому счету в этом она права: На подобную, столь раннюю для Греции системную реорганизацию толкали спартанское общество особые условия существования, каких не было ни в одном другом греческом полисе.

На территории Лаконии Спарта была, конечно, не единственной дорийской общиной, но она единственная, благодаря вовремя осуществленным реформам, смогла начать широкомасштабную экспансию и завоевать сперва всю Лаконию, а потом и Мессению. Конечно, это только гипотеза, но она позволяет, согласуясь с античной традицией, отнести Ликурга и его законы к концу IX - началу VIII.

В какой-то мере подтверждает эту раннюю дату крайне примитивный и архаичный характер установления, вошедшего в историю под названием "Большая Ретра". Оценивая общим образом критическое направление, либо вовсе отвергающее реформы Ликурга, либо снижающее их датировку, надо указать на два важнейших методологических основания этого направления.

Во-первых, на историографическую обусловленность самой гиперкритики в антиковедении. Только что родившаяся буржуазная наука попыталась разом избавиться от всех прошлых доктрин, особенно тех, которые относились к группе аристократических ценностей. Исследование конкретных проявлений зарождающегося гиперкритического направления в античности показывает, до какой степени на самом деле понятны до прозрачности гносеологические мотивы появления той или иной доктрины.

Вторым основанием надо считать научную инерцию. Однажды возникнув, любая научная концепция через какое-то время обретает вид независимого суждения, обрастает адептами, усложняется и развивается, превращаясь постепенно в расхожее мнение.

Так что спустя столетие любая доктрина, возникнув под влиянием вполне определенной духовной обстановки, представляется современникам естественной и как бы вечной.

Как неоднократно отмечалось, для метода Аристотеля было характерно цитирование документов и разнообразного стихотворного материала, которое он сопровождал ученым комментарием. Именно по такому методу была составлена дошедшая до нас "Афинская полития". За редким исключением Большая Ретра почитается всеми за аутентичный и очень древний документ. Споры ведутся, как правило, не о подлинности Большой Ретры, а о времени ее издания.

Разброс мнений по этому вопросу очень велик - от конца IX. Конкретным проявлением ревизии предания о Ликурге является весьма характерная для современной историографии тенденция к отделению Ликурга от Большой Ретры.

Желание разорвать связь между древним документом и его возможным автором вполне понятно: В их распоряжении оставалась только одна реальная возможность - отделить Ликурга от Большой Ретры. При этом Ликург, как правило, объявлялся плодом изобретательности поздних законодателей, а Большая Ретра - подлинным документом 2-й половины VIII. Эренберг датирует основной документ, легший в основу спартанского полисного устройства, концом VIII.

Леншау также отделяет Большую Ретру от реформ, связанных с именем Ликурга. Ретру он датирует 2-й половины VIII. Он полагает, что спартанский государственный порядок не был плодом работы одного законодателя, и какие-либо изменения нельзя с полной достоверностью связать ни с легендарной фигурой Ликурга, ни с эфором Хилоном. В самом сжатом виде его аргументы следующие: В том же духе высказывается и отечественный исследователь Ю.

Уже автор статьи об архаической Спарте в первом издании "Кэмбриджской древней истории" Г. Его главным аргументом является то, что новое деление спартанской армии по территориальному, а не родовому принципу надежно зафиксировано только для периода после Второй Мессенской войны.

На этом основании Г. Форрест датирует Ретру 1-й половиной VII. Он считает, что Ретра и приписка к ней были приняты одновременно. Таким образом, по В. Джонс рассматривает Ретру в контексте ситуации, сложившейся в Спарте после Первой Мессенской войны. Форрест, он произвольно сдвигает эту войну, по крайней мере, на 50 лет и помещает в начало VII.

Book: История Спарты (период архаики и классики)

Соответственно, Ретру он датирует серединой VII. Мюррея, то, что древние авторы настаивали на очень ранней датировке как Большой Ретры, так и всего законодательства Ликурга, объясняется обычной для греков тенденцией к преувеличению возраста спартанских институтов.

Он уверен, что "подобный сложный писаный закон не мог появиться ранее г. Сторонники гипотезы переворота середины VI. Несмотря на различные датировки Большой Ретры, большинство историков, тем не менее, безоговорочно признают ее подлинность. Однако и тут есть исключения. Мейер в своем специальном исследовании, посвященном проблеме Ликурга, попытался доказать, что Ретра - это плод не документального, а литературного творчества. Он считает, что Ретра - это вторичный продукт, прозаическая редакция основ конституции, представляющая собой переложение соответствующих стихов Тиртея fr.

Мейеру, среди прочих аргументов привел и такой: Мейера к законодательству Ликурга и, в частности, к Большой Ретре во многом определяется его взглядом на роль личности в истории. Мейера, никакой, даже гениальный законодатель не в силах радикально изменить судьбу народа или государства. Даже само предположение, что один человек с помощью мудрых предписаний способен преобразовать жизненный уклад целого народа, кажется ему чудовищным.

Мейер, - что в основе этой Ретры лежит совершенно неисторический взгляд, что государственный порядок устанавливается по воле законодателя, который наколдовал его из ничего или из хаоса. Но история нового времени не раз уже доказала, как ошибался немецкий историк. Ретра является самым ранним известным нам конституционным документом архаической Греции. Архаичность языка и непонятные уже в классическую эпоху реалии заставляют думать, что этот документ очень древний и вполне может относиться к концу IX - началу VIII.

В пользу его древности можно высказать еще то соображение, что он был сформулирован чрезвычайно кратко. Еще Аристотель отмечал эту особенность ранних законодательств. По его словам, "старинные законы были чрезвычайно несложны и напоминали варварские законодательства" Pol. II, 5, 12, b С подобной же краткостью, например, был сформулирован письменный Закон изложенный в Торекоторый Бог дал Моисею. Согласно традиции, сохраненной в раввинистическом иудаизме, большинство заповедей в Законе были лишь кратко сформулированы и представляли собой общие утверждения, напоминающие заглавия или абзацы в книге.

Исходя из традиционных установок, одновременно Бог дал Моисею также устный Закон, толкующий письменный. Для раннего документа, каким является Большая Ретра, кажется странным только одно - несмотря на отдельные доризмы употребление a вместо hв целом документ написан на койнэ. Именно это обстоятельство Эд. Мейер использовал для доказательства того, что Большая Ретра - фальшивка, сочиненная не ранее IV.

Койнэ документа мы можем объяснить, если предположим наличие литературной правки, которую осуществил или сам Плутарх, или его источник.

Так что если даже Плутарх имел дело с сугубо дорийским документом, то он все равно мог изложить его на койнэ. Напомним в этой связи, что в дорийских полисах документация нередко могла вестись на койнэ или на диалекте, близком к койнэ.

Текст Ретры представляет собой повелительное обращение от имени Аполлона к тому, кто испрашивает его совет. Таким образом, перед нами документ в форме изречения дельфийского оракула. Традиция издавать законы от имени божества очень древняя. Согласно Эфору, цари Крита "Радаманф, а затем Минос распространяли среди людей свои законы, как бы исходящие от Зевса" ap. X, 4, 19, p. Законы Ликурга, оформленные в виде изречения оракула, живо напоминают книги Законов у иудеев.

Здесь также выступает некая программа на будущее в форме божественного откровения, данного древним пророкам. В этой программе декларировалось установление такого порядка, который был бы приятен Богу. На греческой почве в качестве аналога можно привести законодательство Залевка, о котором рассказывает Диодор XII, Оно начинается с религиозно-политических спекуляций, с призыва к благочестию и справедливости как основе любого хорошего государственного порядка.

Здесь, как отметил Эд. Важно отметить, что Плутарх цитирует текст Большой Ретры не в стихотворной форме. В трактате о пифийских оракулах он особо отмечает этот факт - Ликургу ретры были даны именно в прозе Mor. Если бы можно было доказать, что первоначально оракулы давались в прозаической форме, то это было бы лишним подтверждением большой древности документа.

У Страбона есть указание на то, что "пифия изрекает оракулы в стихах и в прозе". Далее Страбон разъясняет, что "прозаические оракулы перелагались в стихи поэтами, жившими при храме" IX, 3, 5, p.

Мы можем только предполагать, что практика перелагать туманные вещания пифии в правильные гекзаметры приобрела постоянный характер только в период развитой архаики.

Геродот, во всяком случае, цитирует дельфийские оракулы, большинство из которых относится к VI.

Скачать Знакомство со спартанцами. /Комедия/, США, г. - смотреть онлайн

По-видимому, уже с этого времени и на всем протяжении истории Дельф там работала целая компания специалистов по составлению стихотворных оракулов. Сам Плутарх входил в такого рода корпорацию. Скорее всего, обязательная стихотворная правка была введена позже, в конце архаики, а самые ранние оракулы вполне могли записываться прозой. Уормелл объясняют прозу Большой Ретры тем, что этот документ представлял собою не что иное, как комментарий, который сопровождал стихотворное изречение оракула и давал более детальную информацию спрашивающим.

По их мнению, в отличие от моральных советов или общих указаний стихотворных оракулов, Большая Ретра является кратким очерком реальной конституции. С самим текстом документа Плутарх мог ознакомиться в государственном архиве Спарты, где, конечно, хранились сводки ответов оракула. Что такой архив существовал в Спарте, можно понять из некоторых свидетельств Геродота. Он также знал полный список трехсот спартанцев, погибших при Фермопилах VII, Это заставляет думать, что Геродот пользовался документальными материалами, возможно, знакомясь с ними непосредственно в соответствующем официальном хранилище.

Нет сомнения, что все оракулы, получаемые из Дельф, находились в архиве, вероятно под надзором пифиев. JRhvtra - одно из многочисленных гомеровских слов, которые в классическое время сохранились живыми только в диалектах.

В "Одиссее" "ретра" употребляется в значении "сделка", "уговор", "соглашение" между двумя людьми XIV, В более специальном значении - "предложение, вынесенное перед народом", "постановление народного собрания" - слово "ретра" встречается уже у Тиртея.

Именно так, по-видимому, можно понять выражение "народ должен повиноваться правильным предложениям dhmovta" a[ndra" eujqeivai" rJhvtrai" ajntapameibomevnou" " в его поэме "Евномия" fr. Ретра Эпитадея - это, бесспорно, постановление народного собрания, ставшее законом Plut. Agis 5как и земельный закон Агиса, названный Плутархом также ретрой Agis 8, 9.

Мейер полагает, что в Спарте в III. В том же значении слово "ретра" употребляется и в некоторых поздних надписях как Спарты IG, V, 1, 20,так и ее колоний Тарент - Phot. Но у слова rJhvtra есть еще одно, отличное от предыдущих, значение: В подобном смысле использует это слово также Плутарх, так как в его представлении законы были вручены Ликургу богом Lyc.

Хаксли, "оракулы, конечно, становились ретрами только тогда, когда они были признаны в качестве законов спартанским демосом. Если они были названы ретрами до того, их следует считать сделками между Аполлоном и Спартой Rhvtra буквально означает "речь", "изречение", "слово" русское слово "речь" имеет тот же корень re. Сам факт использования именно такого слова предполагает, что законотворчество Ликурга носило устный характер.

Но, с другой стороны, Плутарх имел перед собой письменный текст этого документа! Это противоречие, по-видимому, объясняется тем, что спартанское общество всегда было склонно к искусственной архаизации своей жизни. И хотя ряд центральных законоположений, очевидно, был записан с самого начала, в дальнейшем основной упор делался на воспитании граждан, а не на издании многочисленных законов.

Дописьменная культура в этом отношении казалась приоритетной, и Ликург, издавая свои законы, прокламировал их как устные. Следы такого отношения спартанцев к письменной традиции можно усмотреть в содержании одной из Малых Ретр.

Из-за скудости традиции невозможно соотнести Малые Ретры с каким-либо определенным периодом. Во всяком случае, вряд ли их автором был Ликург, как думает Плутарх Lyc. Но программное заявление, отраженное в одной из Малых Ретр, "что писаные законы не нужны" Plut. Конечно, важнейшие официальные акты, подобные Большой и Малым Ретрам, записывались и хранились в Спарте Plut.

Сам Ликург и его окружение, скорее всего, уже обладали высокой письменной культурой. Существует традиция, связывающая Ликурга с гомеровскими поэмами. Во время своих путешествий он будто бы посетил Самос и переписал поэмы Гомера, воспользовавшись экземпляром, хранившимся у потомков самосского рапсода Креофила Plut.

Этот рассказ, даже если в основе его лежит анекдот, тем не менее весьма любопытен. В нем зафиксировано представление древних о наличии в Спарте очень ранней письменной традиции.

В историографии ранняя датировка Большой Ретры часто отвергалась лишь на том основании, что от этого периода до нас не дошло ни одного письменного документа. Например, по мнению П. Оливы, Большая Ретра первоначально существовала только в устной форме, а текст, известный Плутарху, а до него, возможно, Аристотелю, отнюдь не являлся первоначальной версией.

Он ссылается при этом на Афины, где первое письменное свидетельство датируется двадцатыми годами VII. Действительно, если около г. Как известно, самые ранние письменные документы были обнаружены на Крите, Фере и Мелосе. Именно Крит, с которым Спарта имела самые близкие контакты, поддерживал очень ранние и тесные связи с семитским Ближним Востоком по крайней мере, с IX. Поэтому, как полагает Н.

Хэммонд, вполне возможно, что первоначальная ретра была письменным документом конца IX. В дальнейшем письменная культура Спарты всегда носила "полуподпольный" характер и официально не одобрялась. В такой обстановке сохранение спартанцами слова "ретра" уже для письменных законов становится вполне понятным.

Судя по некоторым сохранившимся документам, слово "ретра" как синоним закона употреблялось не только в дорийской, но и в ионийской среде. Так, сохранилась надпись от 1-й половины VI. Но использование в течение многих веков подобного архаического термина объясняется еще и тем, что спартанцы под словом "ретра" понимали санкционированное дельфийским оракулом постановление народного собрания.

Для спартанцев их законы носили божественный характер уже в силу того, что они были освящены авторитетом Дельф. Так что в этот термин они вкладывали двойной смысл: Согласно свидетельству Ксенофонта, Ликург обращался в Дельфы, по крайней мере, один раз Lac. Нужны для индивидуальной подгонки подтулейного устройства. Они могут переставляться для максимального удобства ношения шлема, или вообще убираться, скажем при ношении толстой шапки.

Эти маленькие подушки крепятся на липучки к основным. Обратите внимание, лобная секция выполнена из другого материала. Он отлично впитывает пот не позволяя ему заливать глаза в случае повышенной активности. Основные - серые подушки предназначены для гашения энергии удара. Они выполнены из материала Zorbium. Это полиуретановая пена, изготовленная специально для поглощения энергии удара, при этом сохраняющая свои свойства при резких изменениях температуры и влажности, устойчивая к воздействию огня.

Подушки не мешают использованию вместе со шлемом активных наушников. Вот подушки в вынутом состоянии. Пластиковые вставки черного цвета - это каналы для воздуха служащие для лучшей вентиляции.

Подушки крепятся к стандартным кружкам Velcro. Еще одна очень важная часть - ремни подтулейного устройства. Они обеспечивают фиксацию двойного действия. При закручивании по часовой стрелке он обжимает голову по периметру. В результате шлем очень просто подогнать под любой головной убор и при этом он не сваливается даже при большой активности.

Он так хорошо и удобно работает, что я почти никогда не пользуюсь подбородочным ремнем. Все ремни подтулейного устройства выполнены из нейлоновой стропы шириной 1. Регулировка подбородочного ремня производится в двух точках с помощью специальных креплений. Сам ремень, в точке контакта с подбородком продублирован мягкой вставкой и не натирает кожу.

Подбородочный ремень закрывается на небольшой фастекс. Подтулейное устройство достойно всяческих похвал. По мне, так гораздо в разы удобнее ременной системы отечественного 6б7. Теперь перейдем от подвесной системы к самому шлему.

знакомство со спартанцами архив 001

На голове он выглядит. Он представляет собой монтаж-крепление состоящее из двух частей: За шрауд зацепляются резинки предназначенные для усиления фиксации кронштейна ночника. Вид шлема в профиль. Как видно по фото - шлем не закрывает уши. Это снижает площадь защиты зато увеличивает вентиляцию и удобство ношения наушников.